Весной тридцать второго Смок и Стэк снова оказались в том самом месте, где родились. Много лет их не было в этом тихом уголке дельты. Они успели пройти через окопы Великой войны, а потом — через тёмные переулки Чикаго. Теперь братья вернулись, чтобы начать другое дело.
У старого фермера, известного своими жёсткими взглядами, они приобрели участок земли вместе с несколькими постройками. Идея была проста — открыть заведение, где могли бы отдыхать после смены работники с местных хлопковых полей. Бар должен был стать местом для музыки и разговоров.
На открытие пригласили одного музыканта. Это был сын местного пастора, тому самому мальчишке близнецы когда-то, давным-давно, отдали свою старую гитару. Теперь он вырос и играл блюз — так искренне и глубоко, что казалось, струны говорят голосами всех, кто когда-либо жил на этих землях.
Его музыка лилась во влажном ночном воздухе, заполняя собой пространство между деревьями и низкими постройками. Она привлекла внимание того, кто редко появлялся в этих краях. Случайно оказавшийся неподалёку, одинокий ирландец, чья жизнь измерялась не годами, а веками, услышал эти звуки. Он остановился в тени, прислушиваясь, и что-то давно забытое шевельнулось в его памяти.
